— И этого более чем достаточно, — осуждающе заметил комиссар. — Я сюда не затем пришел, чтобы вы вели следствие, мне нужны ответы на вопросы. Этот ваш мусорный сарай был заперт?

Тут прозвенел звонок от калитки и сразу же хлопнули двери.

— А вот и пан Тадеуш, — сказала я. — Все нараспашку, но он человек воспитанный и поэтому звонит. Мартуся, займи его пока чем-нибудь.

— Нет проблем! — Мартуся сорвалась с места. — Пойду расскажу ему о своем договоре с телевидением.

— Кто этот пан Тадеуш?

— Мой поверенный в делах, агент и жертва.

Я над ним издеваюсь как хочу и использую в хвост и в гриву, почти без угрызений совести.

Тут в комнату вошел пан Тадеуш с явным намерением сказать какую-нибудь любезность, но ему и рта не дали раскрыть. Все заговорили разом, но Мартуся оказалась голосистее всех.

— Тадеуш, ты знаешь какую-нибудь Барбару Борковскую? — крикнула она.

— Барбару Борковскую? — переспросил пан Тадеуш. — Кажется, есть такая журналистка… Вроде бы занимается всякими криминальными историями. Лично я с ней не сталкивался, но кто-то мне говорил, что это совершенно неинтересная личность… Она просила у вас интервью?

— Не знаю, но вроде как нет… — неуверенно ответила я. — Правда, какая-то наглая и бесцеремонная фря грозилась ко мне приехать и выложить мне какую-то историю, невзирая на мои протесты. А что, эта Борковская слывет нахалкой?

— Говорят, что да, вплоть до форменного хамства.

— Тогда это могла быть и она… Вы же знаете, я ничего не записываю.

— Ага, и ты ее замочила, чтобы не хамила тебе, — обрадовалась Мартуся.

— Мартуся, тут ведь полиция!

— А что случилось? — встревожился пан Тадеуш. — К вам снова вломились?